«Святые на крыше смотрят на меня с осуждением.»
— О. фон Хорват
Дорогая Иванна,
Сегодня меня пробил холодный пот! И даже ещё больше — теперь, когда я пишу тебе, оглядываясь назад. Если бы только у тех революционеров в балаклавах, в их тканевых сумках, были инструменты, чтобы демонтировать эту статую — так же, как они скоро сделают с памятником Ленину. Тут уж точно некоторые духовные лица встревожились бы. Эта статуя размером с жилой дом — нужны краны, бульдозеры и сотня рабочих, чтобы её снести. А главное — она на меня смотрит, и мне приходится прятаться, чтобы закурить.
Статуя Родины-матери смотрит на Москву своими стальными глазами — она не может их закрыть, не моргает, и при этом наблюдает за детьми, которые играют, взбираясь на танки. Её пьедестал похож на ракету или на спящий склад взрывчатки. И, конечно же, она серая, как сегодняшнее небо Киева. Статуя Родины-матери — подарок Истории и подарок Москвы. Но мне ни за что не нравится эта стальная конструкция, а от её высоты у меня кружится голова. 63 метра, меч — 6 метров, щит — 8. Это серьёзно, не могу не признать. Но со временем она наклонилась, поддалась движению — я потом немного прочитала — острие меча было выше креста на самом высоком монастыре, и тогда его подпилили.
У патриархов есть деньги, а символы прекрасно подстраиваются под современность — иначе зачем вообще врать?
Ты уже на службе? Или только собираешься надеть форму? Ты идёшь без костылей со своим сыном. Рана была свежая, я это знаю. Да, «Game over», как ты потом скажешь.
Возле невысокой стены символ дружбы кажется совершенно устаревшим. Ещё один подарок от Москвы. Радуга — из титана. Продавщица у пивной бочки не считает его особенно дружелюбным.
Мне кажется, этих нержавеющих подарков как-то слишком много.
Сегодня я столкнулась с армией и с крестом. Лариса вечером спросила, всё ли в порядке. Дело было не в самой статуе, а именно в мече и молнии — молнии Патриархата Московского. Я не верю, что это была молния от Бога. В Киево-Печерской Лавре винтовка и крест кричали хором. Крики. Приказы. Молитвы. Крики. Особенно крики. И поиск виновного. Запад.
Останься! Останься. Хорошо посмотри, как они выглядят. Это ещё пригодится. Я ничего не сказала, встала перед винтовкой и крестом и сделала фотографии.
Когда женщина в однотонном платке выкрикивает свои литании, у неё глаза вылезают из орбит. Она держит чёрно-жёлто-белый флаг с лошадью из света — флаг русских националистов. Солдаты держали его тоже: одной рукой — флаг, другой — молитвы на кириллице. Они кричали громче всех религиозных фанатичек вместе взятых. Я сразу поняла: мясникам перевод не нужен. Их язык — универсален. Так что я сказала «Нет», когда какой-то тип в чёрном протянул мне молитву в виде листовки с пропагандой. К счастью.
Я думала, что осталась незамеченной, но мясники хитры. Наверняка они следили за мной мягкими, убийственными шагами.
Сейчас я в центре Metrograd, в интернет-кафе. Лариса пишет мне из дома, спрашивает, всё ли в порядке.
Она говорит, что службу организовали Кирилл и Путин.